Колташов

Добро пожаловать! И немного обо мне:

Я Василий Колташов — руководитель Центра политэкономических исследований Института нового общества. Основная тематика этого блога — экономика. Но, не только. Являюсь автором книги «Кризис глобальной экономики» и специализируюсь на изучении больших кризисов со всеми вытекающими выводами для настоящего момента; занимаюсь социальной-психологией, историей и художественной литературой — пишу романы о Византии VI века. По основному профилю под моим началом подготовлены многие аналитические доклады.

У меня есть страница в Фейсбуке, ВКонтакте, Однокласниках.
Колташов

К.Маркс о вредности Интернационала..?



Английский историк Фрэнсис Уин в книге «Карл Маркс. Биография» пишет о том, что Карл Маркс и Фридрих Энгельс умышленно довели I Интернационал до распада. Они специально перенесли его главную квартиру в Нью-Йорк, зная: за этим последует крушение проекта. Такова оценка Уина. Не выдумка ли это? Какими были мотивы Маркса? Наконец, что сам Маркс говорил об опыте первой международной организации и перспективе нового проекта? Дадим ему слово.

Лондон, 22 февраля 1881 г.
«По моему убеждению, еще не наступил критический момент для создания нового Международного Товарищества Рабочих; поэтому я считаю, что все рабочие, а также и социалистические конгрессы, поскольку они не связаны с непосредственными условиями, имеющимися в той или иной определенной стране, не только бесполезны, но даже вредны. Они неизменно будут сводиться к бесконечному пережевыванию банальных общих мест».
(К.Маркс, Ф.Энгельс Сочинения, Т.35, С. 133)
Колташов

Язык как убийца науки

Насколько велик русский язык, настолько же ужасен современный академический. Запутанность изложения, избыток ненужных терминов и общее усложнение простого — таковы внешние проявления этого псевдонаучного языка. Пороки эти были бы переносимы, если бы тихо отмирали. Однако они воспроизводятся вновь и вновь во множестве псевдонаучных, псевдоучебных и просто аналитических текстов.



Плох или хорош язык изложения, создают его люди. Одни стараются писать просто и ясно, избегая пустых слов и оборотов. Другие поступают наоборот. Они воротят горы тяжелых, нечитаемых предложений, наполняют их сложными категориями и туманными отступлениями. Забавно, что некоторые авторы таких произведений не просто перетаскивают в свои тексты как можно больше иностранных терминов, но придумывают новые понятия. Они могут брать иностранное слово в русской транскрипции и вкручивать его в свои тексты. Как приятно бывает после поговорить о научной новизне этих понятий, якобы позволяющих нам куда-то проникнуть.

Это началось еще в советские времена. Но псевдонаучный академический язык завоевал господствующие позиции не только в гуманитарной, но и технической сфере уже после 1991 года. Ныне им пишутся статьи и книги, и все это сходит за нормальную деятельность ученых и экспертов. Некоторые, особенно «даровитые», даже выучились разговаривать на таком языке. Им кажется, что чем менее понятно они будут выражать свои мысли, тем больший авторитет приобретут.

«Интегральные возможности городского развития могут быть расширены за счет новых факторов, обеспечивающих преобразующий эффект в рамках современной парадигмы», — важно сказала ученая дама на одной из экспертных дискуссий, где участвовал автор. Что она имела ввиду? Никто так и не понял. Но все это пустяки.

Самое страшное случается, когда отцы академического пустословия добираются до учебной литературы. Однажды коллега показала мне учебник математики своего сына. «Посмотрите, что они сделали со старым-добрым правилом «От перемены мест слагаемых сумма не меняется». Посмотрите на этот ужас! От детей требуют это учить наизусть! Неужели все ради того, чтобы поставить свое имя в новой книжице, мол придумали, издали, обновили подходы..?» Мне ничего не оставалось, кроме как заглянуть на указанную с пафосом страницу. А написано там было примерно так: «Изменение местоположения элементов операции суммирования не ведет к изменению первоначально возможного результата расчетов». Возмущение стало мне понятно.

Если бы в СССР подобное было утверждено как текст учебника, то специальные органы имели полное право возбудить дело о вредительстве. Однако учебники для маленьких детей — это полбеды. Подлинный ужас внушают книги для высшей школы. Естественно, не все, но очень и очень многие. Они не предназначены для чтения. Их просто невозможно читать. Когда держишь в руках эти произведения академической мысли, жаль становится срубленных деревьев, что принесли бы нам больше пользы в природном виде, а не в форме бездарных книг. Мы получили бы кислород и тень, а получаем только пыл раздражения, когда пытаемся понять написанное.

В чем же беда современной отечественной академической речи, если подвергнуть её анализу? Во-первых, избыток терминологии — это не главное. Для непонятных слов существуют словари. Для непонятных предложений словарей нет. Создаются же они в сложноподчиненной форме. Этот вид сложного предложения, где логика закручена и не всегда сразу можно понять, где основная мысль, а где побочные соображения автора и смысловые отсылки в дальние стороны. Такие предложения могут стать простыми, если их изменить, но тогда они потеряют свою «прелесть». Они померкнут, станут выглядеть банально, поскольку содержания там де-факто меньше, чем заявлено самим крученым авторским заходом. Это все во-первых.

Во-вторых, тяжеловесные предложения являются нормой академического текста. Ученые авторы не соблюдают старое правило хорошего языка: любишь сложные предложения, не начинай с них абзац и текст. Их можно, а порой просто необходимо использовать в середине абзаца. Заканчивать его ими не стоит. Это создает лишнее напряжение. Большое предложение — кульминация, до которой еще необходимо подняться через ряд малых логически связанных фраз.

В-третьих, необходимо избегать больших абзацев. Некоторые могут быть совсем короткими — на них мозг читателя отдохнет. Но разве такую задачу ставят перед собой отцы академического мусора? Они рассуждают так: если ты, странник в мире людей, взялся за серьезную книгу с трудным и часто громоздким заглавием, ты должен быть готов к тяготам познания. Познание не есть благо в себе, оно исключает удовольствие, оно несет в себе страдание. Потому ты обязан напряженно думать надо всякой фразой автора такого труда, который и зовется справедливо — труд. Вот только редко работы с подобным изложением приносят просветление разуму. Еще древнегреческий философ Протагор учил: «Кто ясно мыслит — ясно излагает». А тот, кто пишет путанным, малосодержательным и крученым языком, явно так же и мыслит.

Что должен ощущать бедный студент или школьник при чтении подобных трудов? Наверное, мысли его должны быть подобными: «О горе мне, рожденному во грехе, от отца — торговца кожами и матери, не знавшей белил, что взялся я за столь сложное дело, как учение. Никогда не стать мне мудрым. Не постичь мне глубин профессорского ученого слова!»

Однако отступать некуда, и молодой человек учится изложению мыслей по предложенному ему академическому образцу. Разве так должно быть? Разве это правильно? Разве допустимо учить людей плохому?

Директор Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий как-то рассказывал, как его отец — советский писатель Юлий Кагарлицкий учил сына писать эссе. Он требовал ясного изложения мыслей в простой форме. И добился результата. Зато когда аспирант Кагарлицкий показал своему научному руководителю первые главы диссертации, тот с горечью заметил: «Так писать нельзя, язык слишком хороший. Придется все переделывать». Подобный приговор выносится в наши дни многим молодым людям, которые стремятся ясно и просто выражать свои мысли. Им объясняют, что это не академический формат.

Подобный опыт был и у автора. Моя ранняя работа «Политическое лидерство» была написана в двух видах: академическом и «для людей», в формате, пригодном для чтения. Второй вариант был выложен в сеть и обрел немалую популярность у студентов. Один из них несколько лет назад написал автору, запрашивая совет по курсовой, где использовал текст. Мне было интересно узнать, чем привлекательна эта книга, не казавшаяся мне столь уж ценной, хорошо написанной и во всем верно отражающей реальность. На свой вопрос автор получил бесхитростный ответ: «Там все понятно, совсем не как во многих писаниях по этой же теме, где черт ногу сломит. Использовать удобно, и все».

Применение — это то, о чем авторы тяжелых академических творений, вероятно, не задумываются или размышляют совсем мало. Зато многие из них обучают других людей, прививая им особый академический язык. Конечно, он функционально важен. Он позволяет скрывать дефицит новых идей, убогость содержания и даже нулевую научную ценность тех или иных «новаторских работ». Он не чужд и бюрократии от науки. Потому сомнительно, что чиновники могут исправить положение. Изменять его нужно с другого конца, со стороны общества. Необходимо, чтобы стыдно было писать псевдонаучные опусы, чтобы подлинный научный поиск, добросовестное и легкое изложение знаний ценились и одобрялись. Но не должно ли само общество тогда измениться, отбросив мнимые ценности и заменив их реально важными?

Писать сложными предложениями необходимо. Но писать только ими неправильно. Уметь писать сложноподчиненными предложениями полезно, но лучше их избегать. В школе автор статьи делал это, писал короткими предложениями, стараясь сделать меньше ошибок в сочинении. Повергался за это критике. Но спустя много лет узнал: умение писать маленькими логически связанными предложениями — самое трудное дело, это еще и формат пресс-релиза. Одно время мне выпало даже бремя учить так писать менеджеров по связям с общественностью. Надеюсь, у них все хорошо. Но у страны с ясным языком проблема, и даже не понятно, с чего начать её исправлять.

Может быть, с нехитрых правил, которые стоит сделать общими? Что если хорошим тоном будет начинать текст или абзац короткими предложениями, лишь затем переходя к сложным, и лишь при крайней нужде к сложноподчиненным? Это кульминация, а заканчивать абзацы нужно короткими предложениями. Сами абзацы не стоит делать большими, памятуя: затем они и придуманы. Раньше ведь никаких абзацев письменная речь не знала. Впрочем, как и запятых, точек и пробелов между словами. Опытные журналисты рекомендуют при чтении написанного вычеркивать все слова и обороты, без которых можно обойтись. Совет дельный, хотя и переусердствовать можно.

Но довольно ли технических рекомендаций? Может быть, есть что-то еще, нечто важное, что критики академического языка упускают? Явно в тяжелом языке есть элементы личного страдания, например, от отсутствия диалога с аудиторией. И тогда, может быть, человек накручивает еще больше, воображая, будто бы «великие знания» не всем должны быть доступны, что они элитарны даже по форме?

«Люди знания» пишут кривыми и громоздкими предложениями не только потому, что не умеют писать лучше или были сбиты с пути непутевыми наставниками. Путаность изложения — результат путаности мыслей, душевных проблем, а точнее, роя психических противоречий.

Страхи, болезненные амбиции, любовные неудачи и еще тысяча жизненных «мелочей» переплетены в головах академических путаников. Однако еще древние римляне знали, что человек думающий рационально способен разобраться и в себе, и в окружающем мире. Потому переучивание с дурного языка изложения на качественный — дело психотерапевтическое. Меняя собственный язык, возвращая его к подлинной логике, легче будет распутать и узлы личных неурядиц.

И все-таки, с чего нужно начать? А начать нужно с реабилитации удовольствия. Знание — не источник страдания. Получение его должно доставлять людям радость, а потому нормы академического языка нужно изменить. Нынешнее господство уродливой формы знания над самим знанием губительно для него. Оно мешает развитию общества. Мешает ему решить собственные, социально-экономические проблемы.

Колташов

Три Византии: латинская, греческая, итальянская



История Византийской империи в периодизации, удобной для рассказа и правильной для понимания должна выглядеть так:

1. V-VI вв. Восточная Римская империя, латинская или все еще римская Византия. Западная Римская империя пала и рассыпалась, а на римском Востоке произошло нечто вроде возрождения могущества. Границей его является Юстинианова чума, своебразное «второй издание» экономического и социального кризиса III в. За этим последовал административный и политический кризис, который после нескольких слабых императоров пытался взять под контроль император Маврикий. Он старается поднять на новый уровень военную организацию. Он первым вводит греческий язык как административный, чему не все были рады и что не особенно в тот момент помогло.

2. Катастрофа VII века начинается с успеха народного восстания в Константинополе и возведение «солдатского императора» Фоки. (эта странная революция должна завершить третью книгу романа «Византийская ночь», ночь и опустится… Пока вышла первая: https://my-shop.ru/shop/product/4392823.html). Границы падут и падет Византия как римское государство в римских же границах. Страшный удар получит и христианство.

3. VII-IX вв. «Темные века» Византии. Все упрощается, кроме внешних угроз и славян как проблемы «внутри» империи. Мощнейшая культурная, экономическая и административная деградация. С другой стороны ислам является настолько активной проблемой, что приводит к иконоборчеству — принятию его принципов в отношении изображений и их культа.

4. IX-XIII вв. Византия как греческое средневековье. Эллинское по своему народному духу возрождение империи вместе с европейской экономикой приводит к новой экспансии Империи и её культурному и управленческому подъему, достигающему пика при Македонской династии. Затем, при династии Комнинов идет быстрая феодализация системы, которая обостряет противоречие между капиталистической торговлей (городом) и окраинами; сперва государство лишается военного флота, а после в 1204 году под ударом крестоносцев перестает существовать.

5. XIII-XV вв. Малозийское возрождение Империи является самым ярким событием её условно итальянского этапа существования — Венеция и Генуя владычествуют на морях. Это уже новая империя со всеми пороками Средних веков и торговли, контролируемой итальянцами. Кризис XIV в. ослабляет греческий компонент, Константинополь приходит в дальнейший упадок. Под ударом турок, нашедших, как неоднократно было с Византией, свою базу в Малой Азии, наступает конец остатков Империи. Османы — это уже другая Византия… Но в принципе это все еще она, хотя и никак не Римская империя.

Это несколько меньше этапов, чем стоило бы выделить, но зато так история становится более понятной, а повороты видны там, где они были и где были важны. Написано в рамках критики периодизации «Истории Византии в пяти кризисах» https://arzamas.academy/radio/announcements/byzantium?app=meta (повествование, думаю, там будет интересное, но история это не только ремесло фактов, но еще и наука акцентов).
Колташов

К.Маркс о необходимости компромисса Парижской Коммуны с Версалем



В этом году Парижской Коммуне исполнилось 150 лет. Самое время вспомнить о том, что в конце жизни думал по её поводу Карл Маркс. Был ли он здесь полон революционного пафоса или рассуждал как-то иначе? После выхода книги «Капитализм кризисов и революций» до меня долетал недовольный шепот некоторых «марксистов», так как моя оценка Коммуны близка левым – буржуазным республиканцам, некоторых из которых коммунары порывались даже расстрелять за оппортунизм. А что же Маркс? С кем он согласен? Что думал в конце своей жизни о тех событиях?

Слово самому Марксу:

«Вы, пожалуй, укажете мне на Парижскую Коммуну; но, не говоря уже о том, что это было восстание только одного города в исключительных условиях, большинство Коммуны вовсе не было социалистическим и не могло им быть. Тем не менее, обладая некоторой долей здравого смысла, она могла бы добиться выгодного для всей народной массы компромисса с Версалем, – единственное, что тогда было достижимо. Одним только захватом Французского банка был бы сразу же положен конец бахвальству версальцев и т.д. и т.д.»
[К.Маркс, Ф.Энгельс Сочинения, Т35, С 132; Лондон, 22 февраля 1881 г.]
Колташов

Первая рецензия на роман "Византийская ночь. Славяне во Фракии"

Надо было добавить эльфов и гномов в роман — их все теперь любят. Это, кстати, намек обаятельного рецензента, написавшего первый отзыв на мою странную историческую прозу. Не скажу, что рецензия не ругательная. Весьма критическая. Спасибо критику! Кстати: «Верит ли автор в наших славянских богов или только прикидывается?» Не верит, конечно. И Вам не советует. Это проза о том, как вообще без богов обходиться и как без них — настоящих — все плохо бывает устроено на Земле, и как без богов (раз их нет) стать человеку лучше, а может хуже... Но не только… Роман был готов еще в Греции (к 2013 году), но после автор сильно его расширил, дополнил многими эпизодами. Теперь почти готова вторая часть, где славяне неудачно борются с аварами, а основное действие переносится в Месопотамию и Сирию, а там происходит совсем не то, что прогнозирует критик. Может, в начале 2022 года и выйдет?



А читать или не читать решает каждый сам. Может быть стоит? А может не стоит? Да и не много ли у нас прозы без эльфов и гномов если не на языке, то в головах?

Рецензию почитать советую, рецензия яркая.

Погибоша аки обре. Василий Ширяев о книге Василия Колташова «Византийская ночь. Славяне во Фракии»:
http://textura.club/pogibosha-aki-obre/?fbclid=IwAR2GkZ1dYt9uEMjjMJ5QsOIOacMs4dS8pzu0YC6YcSqGgIIf48Eio6n0kYA
Колташов

Рекордная инфляция в США и нефть за 200-300 долларов

То ли еще будет. Мир еще посмеется над экономистами, уверявшими: эмиссию и закачку долларов в огромных объемах на фондовый рынок можно проводить безболезненно, тяжелых последствий не будет. Все будет. Инфляция долларовых активов уже идет. И есть новости из США: индекс потребительских цен за последние 12 месяцев достиг 4,2%, что стало наивысшим показателем с сентября 2008 года. Об этом сообщило в среду министерство труда страны. Аналитики ранее прогнозировали, что этот уровень инфляции достигнет 3,6%. Оказался выше. Многие показатели еще окажутся выше, и не удивляйтесь если цена барреля нефти на инфляционной волне подскочит до 200-300 долларов. В свое время, к которому относится поднимающаяся повышательная волна в 20-25 лет это и многое иное будет.
Колташов

«Петров и Боширов уделывают Америку»

(набросок сценария комедийного фильма, специально для ТНТ и Министерства культуры, если они все-таки прочтут; мультик тоже годится...)



1. Нью-Йорк захлебывается от новой волны преступности — это дебоширят вернувшиеся из Афганистана военные и примкнувшие к ним исламские террористы вперемешку с трансгендерными рэп-фанатами. Мэр города на заседании обрушивается на американских супер-героев с критикой за беспомощность и бесполезность: показать как все они провалились и еле унесли ноги от банд. Городской совет решает позвать настоящих героев — Петрова и Боширова, прямиком из России.

2. Петров и Боширов, спускаясь на парашютах, отважно расстреливают банды, очищая город и сопровождая колонны пленных преступников до тюрем. Мэрия торжественно награждает их, но главарь преступного мира афро-феминистка Хилари готовится к мести. Зная склонность Петрова и Боширова к шпилям, главарь преступного мира убеждает несколько смуглых девиц завлечь героев на Эмпайр-стейт-билдинг и сбросить от-туда. За взятку американские супер-герои уговаривают россиян согласиться на экскурсию.

3. Эпизод на небоскребе: Петров и Боширов очаровывают своих потенциальных убийц, но те все-таки вынуждены скинуть их – по телефону настаивает Хилари. Она посылает на подмогу еще несколько своих людей. Это приводит к драке на шпиле, в которой участвует и сама афро-феминистка Хилари. Она-то и падает вниз под рев восторженной толпы, где преобладают латиноамериканцы. Все это происходит перед телекамерами — весь мир узнает о новом подвиге героев. Вставить несколько репортажей.

4. Новые почести: парад в честь Петрова и Боширова, которым предлагают стать гражданами США, но те отказываются. Произносится патриотическая речь о прекрасной России, чувстве долга в ГРУ и курортах Крыма (договориться с турбизнесом что персонажам говорить). Зато герои просят мэра отменить нападение Зеленского на Россию. Тот звонит куму в Белый дом; старенькому американскому президенту подсовывают приказ для Украины не нападать. После кум передает его в Киев и звонит Зеленскому. Стоя на вытяжку Зеленский выслушивает детали распоряжения и обещает начать разоружение.

5. Американские супер-герои, обуреваемые завистью к Петрову и Боширову (их теперь любят все женщины Америки, ненавидит только ЛГБТ-комьюнити), скидываются на взятку городскому судье. Однако тот дает им дельный совет: надо передать деньги чешскому правительству, чтобы оно обвинило русских героев во взрыве какого-нибудь склада.

6. Чехи начинают дипломатический скандал, а Петров и Боширов вынуждены спешно лететь в Англию, где их торжественно принимает королева. Финальный кадр: герои в Солсбери с восторгом смотрят на поднимающийся ввысь шпиль собора. Однако очень скоро их ждет отдых в Крыму, который они больше всего любят.
Колташов

Зачем чехи приплели Петрова и Баширова

Вот сейчас многие ругают власти Чехии. Что это за бред со старым взрывом склада вооружения? Зачем приплели сюда так нелепо Петрова и Баширова? "Какой непрофесионализм", — вопят политологи, никогда, видимо, не читавшие Ярослава Гашека. Нет, уважаемые, это как-раз высокий профессионализм чешских деятелей. Они хотели формально все сделать правильно, но чтобы при этом дело приобрело абсурдный и смехотворный вид. Они это сделали. Нелепости обвинений не случайны, а умышленны. Петров и Баширов приплетены для смыслового осыпания всей конструкции выпадов против России; в Праге специально стремятся к провалу чужого им в принципе дела, но при этом красиво делают под козырек Вашингтону. И это нормальная чешская тактика. А как по-вашему они пережили правление Габсбургов? Теперь же вместо идиотического командования этой фамилии имеются американские указания.

Итог таков: и новый хозяин вроде как доволен, и дело его немного подпорчено. Правда, Москве все-равно придется отвечать. Но тут Прага ничего поделать не может. Волю господина можно исполнять косо, нанося ему скрыто вред, но нельзя игнорировать.
Колташов

Рашкин политик «зеро»

Нельзя не высказаться по фигуре Валерия Рашкина, раз уж написал анализ звездного будущего «молодой надежды КПРФ» Юрия Афонина (https://koltashov.livejournal.com/304249.html?view=563833#t563833). Так вышло, что потоком льется компромат на Рашкина и его компаньонов по политической игре (https://ren.tv/news/v-rossii/824700-krasnaia-opg-kak-i-s-chei-pomoshchiu-rashkin-pytaetsia-zakhvatit-kprf), и это создает иллюзию какой-то особенности данной личности, какой-то её склонности к дерзкой авантюре, хитроумной игре в блоке с Алексеем Навальным и хоть с чертом, лишь бы добиться своего.



Все это шум вокруг посредственности. Рашкин продукт отрицательного отбора в КПРФ, дитя зюгановских чисток московской организации. Сперва Геннадием Зюгановым была выбита команда Александра Куваева, потом — Владимир Улас со своими отрядом приверженцев. На место главного столичного «красного» в изрядно растерявшей людей организации Москвы был назначен Рашкин. Геннадий Зюганов сразу оценил его качества и понял, что после более умных начальников московской организации у него будет надежный, исполнительный и недалекий человек. Человек который будет вне партии еще меньше значить, чем его предшественники на посту.

А это очень важный критерий: в партии не принято продвигать людей, которые имеют общественный вес, собственное мнение и мысли. Такие опасны, у них могут быть не корыстные мотивы, а с этим так трудно работать безыдейному руководству.

Зюганов будет отрицать, что знал о связях Рашкина с Навальным. Но не может быть никаких сомнений в циничности такого отрицания. Знал и одобрял, так как это давало голоса за кандидатов КПРФ хотя бы в Москве. Впрочем, это делалось и для того, чтобы опорочить самого Рашкина. Так в КПРФ управляют людьми и их амбициями. Рашкин политик нулевого масштаба; на его месте кто угодно мог бы все это делать и так же провалиться. Но именно потому таких людей Зюганов и двигает вперед. Они, если и осмелятся на заговор, то сделают все неумело, слишком заметно и путано по идеологии. Они наследят и попадут в скандальную хронику. Обычно же их изгоняют превентивно и они беспомощно доказывают потом, что ЦК партии и Зюганов отступили от заветов Владимира Ленина. Кому это интересно? И почему это они замечают подобное лишь когда вылетают из КПРФ?

Рашкин потерпит поражение, если только Зюганов не решит оставить его как противовес Афонину. Кампаниям против Рашкина нанесет урон по КПРФ, что в аппарате партии предпочтут не заметить. Не привычное ли это уже дело? Всё как всегда. Неизменным останется отрицательный отбор руководящей номенклатуры в КПРФ, и дальнейшее нисхождение структур. О Рашкине без должности все забудут, как забыли о Куваеве и Уласе.